Москва, Рождественка, 12/1, строение 1
На карте

| 13 июня 2021

Угловой дом, выходящий одним фасадом на Рождественку, другим – на Варсонофьевский переулок, был построен в XVIII веке. Это была городская усадьба действительного статского советника Я.А. Маслова с главным домом и двумя флигелями. Здание несколько раз меняло хозяев и перестраивалось, одно время оно использовалось как доходный дом. В конце XIX-начале XX веков здесь размещалась гостиница «Берлин». Сейчас в здании находится Институт востоковедения РАН. Здание является объектом культурного наследия федерального значения.

Согласно базам «Мемориала», не менее шести жильцов этого дома стали жертвами политических репрессий. Первую табличку «Последнего адреса» мы установили в декабре 2019 года. Теперь здесь появится еще один памятный знак. Заявку подала правнучка репрессированного Надежда Папудогло. Она же написала текст о своем прадедушке, который мы приводим ниже с добавлением некоторых деталей из архивных документов.

«Мой прадедушка, Мстислав Николаевич Артамонов, родился в 1903 году в Санкт-Петербурге. Через год родилась его сестра Милица, с которой они всю жизнь были очень дружны. Их родители были состоятельными людьми, за детьми присматривала бонна, прогулки в Летнем саду, иностранные языки, гимназия, блестящее спокойное будущее.

После смерти отца и революции семья перебралась в Москву, мама детей, Зинаида Платоновна, устроилась работать библиотекарем. Мстислав поступил в военное училище, а Милица в балетное – сестра их матери, Евгения Эдуардова, была балериной Мариинского театра, эмигрировавшей из России после революции, но поддерживавшей связь со всеми родственниками. Для Милицы она была кумиром.

Ни Мстислав, ни Милица училищ не закончили – о причинах, почему они бросили учебу, никто в семье никогда не говорил.

В 1925 году Мстислав женился на моей прабабушке Ксении, а в следующем году у них родилась дочь Ирина. Местом его работы стал Осоавиахим (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству. – прим. ред.) – прадедушка увлекался стрельбой, был прекрасным стрелком, дома на его столе лежал именной портсигар, полученный от Ворошилова за точность и меткость на стрельбищах.

Мстислав Николаевич работал инструктором стрелкового спорта, тренировал, писал методических пособия, например, «Как научиться метко стрелять», «Организация стрелкового спорта», «Инструктор стрелкового спорта в системе Осоавиахима». Все эти книги вышли незадолго до его ареста, в 1934-1936 годах.

При этом главной его любовью была не стрельба и стрельбища, а марки. Собирать свою коллекцию он начал еще совсем юношей, а в советский период стал активным участником Всероссийского общества филателистов, войдя с момента его основания в правление. С 1925 года он был руководителем Секции юных коллекционеров, а с 1927 года еще и ответственным секретарем общества.

Одна из семейных легенд об аресте Мстислава была связана именно с марками – якобы он получал письма из-за границы с нужными ему марками, поэтому и получил обвинение в шпионаже.

Но все, конечно, было немного иначе, хотя все равно оказалось связано с марками, потому что именно на почве филателии в начале 1930-х Мстислав Николаевич подружился с Яном Гамарником, постоянным соратником Михаила Тухачевского, бывшим тогда первым заместителем наркома обороны СССР, и Робертом Эйдеманом, который с 1932 года был председателем Центрального совета Осоавиахима.

Особенно близкие отношения у него сложились с Яном Борисовичем, они часто встречались. После ареста Михаила Тухачевского и самоубийства Яна Гамарника весной 1937 года семья понимала, что живет в ожидании стука в дверь. В мае же был арестован Роберт Эйдеман, который после пыток оговорил 20 человек, включая 13 сотрудников Осоавиахима».

Репрессии не обошли стороной и такой институт, как Осоавиахим. 22 мая 1937 года был арестован комкор, председатель совета Осоавиахима Р.П. Эйдеман. Суд над ним, как и над его «подельниками», обвиненными в участии в «военно-фашистском заговоре» в Красной Армии и «в подготовке свержения Советской власти путем вооруженного восстания и поражения СССР в будущей войне», был скорым – уже 11 июня Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР на закрытом судебном заседании без присутствия защитников и без права обжалования приговора было вынесено решение о высшей мере наказания. Все участники «заговора» - маршал Советского Союза М.Н. Тухачевский, командармы 1-го ранга И.П. Уборевич и И.Э. Якир, командарм 2-го ранга А.И. Корк, комкоры В.М. Примаков, В.К. Путна, Б.М. Фельдман и Р.П. Эйдеман – были расстреляны в ночь на 12 июня 1937 года.

С февраля по октябрь 1937 года только в Москве были арестованы и приговорены к высшей мере наказания около 20 сотрудников Осоавиахима, среди них был и Мстислав Николаевич и его непосредственный начальник, заместитель председателя стрелкового комитета и начальник стрелкового сектора Центрального совета Осоавиахима И.И. Гамазов (расстрелян 15 ноября 1937 года по обвинению «во вредительстве, шпионаже и участии в антисоветском военно-фашистском заговоре»).

«После этого, – продолжает свой рассказ Надежда Седова, – никакой надежды уже не было, но отсрочка была почти два месяца, потому что за прадедушкой пришли только в конце августа. Два месяца отсрочки приговора. Его арестовали 26 августа 1937 года и обвинили в «шпионаже». Во время обыска забрали все вещи – от каких-то дореволюционных ценностей и домашнего архива с тоннами писем, открыток и семейных альбомов до того самого именного портсигара за меткую стрельбу. Еще забрали всю коллекцию марок, десятки и десятки альбомов».

Имя Артамонова есть в сталинском расстрельном списке от 3 октября 1937 года. В этом списке мы встречаем уже знакомое нам имя: Раисы Соломоновны Беннет (табличку «Последнего адреса» мы установили ей в июне 2016 года). Всего в списке 72 имени. Мстистава Николаевича расстреляли 8 октября 1937 года.

«Его жена, моя прабабушка Ксения, никогда не говорила о том, что тогда случилось, только отдельные фразы. Примерно в те же даты, что расстреляли ее мужа, в лагерь была отправлена сестра Ксении Лида. Моя прабабушка взяла к себе Лидину дочь, растила ее вместе с моей бабушкой Ириной. И потом говорила, что больше всего боялась того, что будет с девочками, если и ее заберут. Всю жизнь она просыпалась от ночных шагов по лестнице в подъезде. А однажды летом на даче она увидела за забором людей в форме. И стала умолять меня спрятаться в подвале и сказала: "Иди туда, где лежит хлам, ложись и молчи. Меня заберут, а тебя не найдут, ты выживешь". Это был 1986 год».

Мстислав Николаевич Артамонов был реабилитирован в 1959 году.

Церемония установки таблички "Последнего адреса": фото, видео

Фото: Ольга Калашникова
***
База данных «Мемориала» содержит сведения еще о четверых репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.

Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.