Москва, Басманный тупик, дом 10/12

| 20.08.2017
Этот дом стал одним из пилотных домов проекта «Последний адрес». Здесь 10 декабря 2014 года были установлены одни из первых мемориальных табличек: с именами инженера Павла Георгиевича Кринкина и сторожа домоуправления Николая Егоровича Крылова, обвиненных в участии в контрреволюционной террористической организации и расстрелянных в 1938 году. Позже, в марте 2015 года на фасаде этого дома была установлена еще одна табличка в память о Гаврииле Дмитриевиче Неверовиче, расстрелянном в 1938 году по тому же обвинению, что и его соседи.
И вот теперь на этом доме появилась четвертая табличка. Всего, по данным «Мемориала», 14 жителей дома Рабочего жилищно-строительного кооперативного товарищества (РЖСКТ) “Обрабстрой” были расстреляны в 1930-х годах.

Иван Яковлевич Строд родился в 1894 году в городе Люцин Люцинского уезда Витебской губернии (ныне Лудза, Латвия) в семье военного фельдшера. Мать была полькой, отец – латыш. Иван был старшим их четырех детей отца от первого брака. Он учился в церковно-приходской школе, затем окончил три класса городского училища. Рано начал работать – в основном сельскохозяйственным разнорабочим. С началом Первой мировой войны Иван ушел добровольцем на фронт, воевал на Западном фронте, был дважды тяжело ранен, войну окончил в чине прапорщика, полным Георгиевским кавалером.

После Октябрьской революции Иван Яковлевич вступил в Красную Армию, примкнул к анархо-коммунистам, сражался с белочехами и войсками атамана Семенова в Восточной Сибири и Забайкалье. Был членом партизанского отряда “красных комиссаров” Центросибири (Центрального большевистского органа управления на территории Сибири и Дальнего Востока), участвовал в установлении советской власти в Якутии и на Дальнем Востоке. Затем Строд командовал кавалерийским отрядом в составе Народно-революционной армии Дальне-Восточной Республики.

В 1921-1923 годах Иван Яковлевич возглавлял Вилюйский экспедиционный Красный отряд, был помощником командира эскадрона, помощником командира полка в частях, выполнявших функции внутренних войск. Тогда же он активно участвовал в подавлении т.н. Якутского мятежа белогвардейцев, который стал последним значимым событием Гражданской войны. Позже Иван Яковлевич написал книгу воспоминаний об этом периоде своей жизни «В якутской тайге».


Иван Строд в центре. Источник фото.

Именно этому «якутскому мятежу» посвящена и книга писателя Леонида Юзефовича «Зимняя дорога. Генерал А.Н. Пепеляев и анархист И.Я. Строд в Якутии. 1922-1923». Документальный роман получил широкую известность и его автор стал лауреатом престижнейшей премии «Большая книга» за 2016 год.

«Строд – человек войны. Он научился ездить верхом не хуже казаков, не раз участвовал в «настоящей кавалерийской рубке», умел подчинять себе людей, мог мгновенно обезоружить и арестовать партизана, который издевательски свистнул в ответ на его командирское приветствие перед строем, при этом к власти как таковой был равнодушен и ценил ее, кажется, прежде всего за то, что давала возможность потакать не чуждой ему слабости к франтовству. Высокий, астеничного сложения, на групповых фотографиях Строд выглядит элегантнее всех, кто сидит или стоит с ним рядом. Лицо спокойно, взгляд холоден, но это не более чем дань эстетике парадных снимков. Нервность, вспыльчивость – причина многих его бед”, — пишет о нем Юзефович.
За свои боевые заслуги в годы Гражданской войны Строд был трижды награжден орденом Боевого Красного Знамени РСФСР.
После войны Иван Яковлевич остался в РККА, служил на территории Якутской АССР и бывшего Туруханского края (к северу от озера Байкал).
В 1924 году Строд поступил в Москве на стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел». Курсы, хотя они и были полугодичными, он не окончил, срочно выехав в конце 1924 года в Якутск, на этот раз – подавлять восстание приморских тунгусов.
В 1925 году Строд женился, через год у супругов родился сын, которого назвали Новомир. Семья поселилась в Иркутске, где Строд служил заместителем командира полка. Летом 1927 года он был уволен из РККА в запас по состоянию здоровья. Получил статус персонального пенсионера РККА. Тогда же он вступил в ВКП (б).
В 1928 году 33-летний Строд решил поселиться в Томске, где поначалу работал ответственным секретарем Томского окружного совета ОСОАВИАХИМа (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству) и параллельно заведующим гарнизонным Домом Красной Армии. Он также часто бывал в Якутске. Именно в эти годы Иван Яковлевич увлекся литературной деятельностью, хотя первый литературный опыт относится к 1926 году, когда в журнале «Пролетарская революция» вышел его очерк «Унгерновщина и семеновщина».
В 1928 году в Госиздате вышла книга Строда “В тайге”, а через два года вышла вторая книга – “В якутской тайге”.
“У него оказалось легкое перо, слух на живую речь и память прирожденного литератора, автоматически отбирающая из хаоса жизни все то, о чем когда-нибудь можно будет написать, — пишет Леонид Юзефович. — Книг о Гражданской войне выходило тогда несметное множество, но это была или сомнительная в плане фактологии беллетристика, или не интересные широкой публике труды военных историков, или мемуары полуграмотных участников событий. Строд счастливо сочетал в себе героя и одаренного литератора. Современных писателей он знал плохо, но писал в той же манере, интуитивно чувствуя стилевую стихию эпохи. <…>
Строд, сам того не желая, написал не мемуары, а трагедию, вернее трагедийный по природе героический эпос, где не добро борется со злом, а одни герои – с другими, и каждый из противников – лишь орудие высшей силы в лице «мирового капитала» или «мирового интернационала», враждующих между собой, как две партии олимпийских богов при осаде Трои. Космический мороз, инопланетные пейзажи с голыми скалами по берегам ледяных рек и бескрайняя снежная тайга – подходящий фон для вселенской битвы».
Книга вышла большим тиражом, позже она была издана на национальных языках в Якутии, Белоруссии и даже на английском. «Воинские части и пионерские организации присылали в издательство заявки на встречу с автором. Имя Строда прогремело по стране. О нем слагали стихи, в его честь называли клубы, колхозы (к середине 1930-х таких будет девять), шахты и пароходы. Его портрет висел в Центральном Доме Красной армии в Москве рядом с портретами Тухачевского, Уборевича и Буденного. Самые знаменитые писатели становятся литературными персонажами только после смерти, а Строд при жизни успел прочесть роман о себе «Ледовая осада», оперативно сочиненный неким Яном Круминем и изданный в Ростове-на-Дону”, — пишет Юзефович.
Осенью 1930 году Строд вернулся в Москву, чтобы здесь окончательно отдать себя литературной деятельности. Тогда он с семьей и поселился в отдельной квартире в Басманном тупике, жили они на его персональную пенсию.
Через три года его арестовали по доносу соседей: Строд якобы в пьяном угаре заявлял, что убьет Сталина. Но через три месяца отпустили за недоказанностью обвинений в антисталинской деятельности.
Повторно Ивана Яковлевича арестовали 4 февраля 1937 года по ложному обвинению в «участии в антисоветской террористической организации красных партизан Забайкалья». Как пишет в своей книге Леонид Юзефович, «основанием для обвинения стала его подпись под письмом, которое в 1929 году, во время конфликта на КВЖД, направила в Москву, Ворошилову, группа ветеранов партизанского движения в Сибири – они предлагали создать из бывших партизан отдельную дивизию для помощи Красной Армии в борьбе с «белокитайцами», но, по версии следствия, подлинной целью формирования такой дивизии было свержение советской власти на Дальнем Востоке».
Строд не признал свою вину, отверг все выдвинутые против него обвинения. Через полгода — 19 августа 1937 года – он был приговорен к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение в тот же день. Ему было 44 года.
В 1957 году Иван Яковлевич Строд был посмертно реабилитирован.

Церемония установки знака «Последнего адреса» (фото)

Фото: Федор Флягин


Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.