Санкт-Петербург, Кирочная, 6
На карте

| 08.12.2019

Шестиэтажный доходный дом И.М. Екимова по адресу Кирочная улица, 6 построил в 1908-1909 годах известный мастер модерна Вильгельм Иванович Ван-дер-Гюхт. Первые два этажа фасада облицованы гранитной «шубой», дом украшают чугунные ворота с рисунком из стеблей и бутонов роз. В лицевом доме и флигеле было 26 квартир. Книга памяти «Ленинградский мартиролог» сообщает о восьми жителях этого дома, арестованных и расстрелянных в годы Большого террора. В декабре 2016 года в арке дома мы установили табличку в память об инженере Николае Петровиче Богданове. Табличку закрепил его сын Сергей Николаевич. В марте 2019 года Юлия Гаврилова и Яков Песин установили табличку шоферу Петру Фабиановичу Павловскому. Сегодня рядом с ней они закрепили табличку его брату, Николаю Фабиановичу Павловскому, тоже шоферу. Братья жили в квартирах № 17 и 21.

Нам ничего не известно о родственниках Павловских. Память о них хранит подруга семьи Юлия Гаврилова. Вот что пишет она о знакомстве с делом в архиве ФСБ:

«Следственное Дело П-20554 братьев Павловских состоит из 56 пожелтевших страниц и трех коричневых конвертов из грубой бумаги, в которых скрыта информация о еще трех лицах… Фотографии братьев Павловских в следственном деле отсутствуют».


Николай Фабианович Павловский родился в 1891 году в городе Люцин (Латвия) в польской крестьянской семье, где он окончил ремесленную (низшую) школу. В 1909 году братья Петр и Николай перебрались жить в Петербург. «В Латвии остались родители, пять сестер и два (по другим сведениям - три) брата, - пишет Юлия Гаврилова. - Тесных контактов с родными не было, велась только переписка. В протоколе допроса Петра отмечено, что он переписывался с братьями до 1932 года. По словам Николая, после 1925 года о них ничего не было известно. Петр в конце 1929 года получил письмо из Латвии от брата Ивана с сообщением о смерти отца».

Оба устроились работать шоферами. Николай с 1914 по 1917 год был шофером в царской армии, а с 1917 по 1919 годы – шофером в Красной Армии. На момент ареста в 1937 году он работал шофером в «Лензаготпушнине».

Николай был женат, его жена Надежда Федоровна Павловская (в девичестве Шидловская) в Первую мировую войну была сестрой милосердия. С 1930 года она работала помощником эпидемиолога Эпидстанции Смольнинского района Ленинграда. В 1921 году у Николая и Надежды Павловских родилась дочь Марина, через два года появилась на свет еще одна девочка – Ванда.

25 августа 1937 года в квартирах братьев прошли обыски. На обоих присутствовал дворник Федор Петров и знакомые и друзья Павловских: Гаслер Александр Владимирович, артист эстрады Гущинский Василий Васильевич, баянист Румянцев Александр Андреевич.

Вот что пишет Юлия Гаврилова об изъятых у Николая Фабиановича вещах: «Люди уходят из жизни живых, а вещи живут и выходят, чтобы напомнить о них... По вещам, изъятым у Николая при обыске, можно предположить, что он был человеком аккуратным, носил галстук, воротнички, рубашки с запонками. Увлекался охотой. В числе изъятых вещей: паспорт, права на управление машиной, профсоюзный билет, бумажник, кошелек, часы, свидетельство на охотничье ружье, ружье двухствольное, патроны и кортик».

26 августа 1937 года был арестован старший брат, Петр Фабианович. Вскоре, 2 сентября 1937 года арестовали и Николая Фабиановича.

«Являясь агентом латвийских разведорганов, собирал секретные сведения на территории СССР в пользу латвийского государства», - говорится в постановлении об аресте Петра и Николая.

Постановлению об аресте предшествовала справка от 22 августа 1937 года о том, что братья Павловские «показаниями арестованного в Алма-Ата латвийского перебежчика Нарницкого С.Н. достаточно изобличаются в том, что были завербованы чиновником латвийской политполиции Куртис для разведывательной работы в СССР. Нарницкий прибыл в СССР с явкой к Павловским для получения секретных сведений и передачи их латвийской политполиции».

Семен Николаевич Нарницкий - племянник братьев Павловских (сын их сестры, Лиокардии Нарницкой). Из материалов дела следует, что в 1932 году Нарницкий был задержан при нелегальном переходе границы из Латвии в СССР. В связи с этим братьев Павловских в вызывали в Ленинграде в ОГПУ, но, по их показаниям, племянника они никогда не видели. 29 июля 1937 года Нарницкий был арестован в Казастане и 21 ноября 1937 приговорен двойкой к расстрелу.

Через месяц после ареста, 27 сентября 1937 года, два разных дела в отношении братьев объединили в одно, и обоих обвинили в том, что они завербованы латвийским генконсулом для разведывательной работы в пользу уже не латвийского (как было в изначальном обвинении), а польского государства.

В протоколах допросов братьев Павловских записано, что они посещали латвийское консульство всего два раза. Петр был там в 1923 году для получения метрической выписки и визы на выезд в Латвию на постоянное место жительства. Но документы он не забрал, поскольку уезжать передумал. В 1930 году вместе с братом Николаем они были в консульстве для оформления наследства на землю после смерти отца.

О методах следствия пишет Юлия Гаврилова: «Из ответов Павловских на допросах: "Никогда агентом какой-либо иностранной разведки не был и шпионскую работу не проводил". "Меня никто не вербовал". "Фамилию Куртис никогда не слышал". "Никаких предложений в консульстве не было"».

Согласно протоколу допроса от 15 сентября 1937 года, Николаю сообщили, что Петр дал показания о том, что, когда они посещали латвийское консульство, генконсул предложил им собирать секретные сведения на территории СССР по просьбе польского консула, и они согласились.

На самом деле, таких признательных показаний Петра не было.

Позднее, 26 сентября 1937 года, точно так же сотрудники ГБ НКВД поступили с Петром…

На страницах протокола допроса Петра от 26 сентября осталась прикрепленная записка, вероятно, оставленная в период рассмотрения дела на предмет реабилитации. Текст говорит сам за себя: «Р.А.! Обратите внимание, подписи на второй и послед. стр. протокола от 26 сентября не только отличаются по степени выработанности почерка, но и выполнены другими чернилами. Майор [фамилия не разборчива]. Во всех последующих протоколах братья Павловские отрицают свою причастность к шпионской деятельности».

Однако в обвинительном заключении указано, что Павловские Н.Ф. и П.Ф. свою вину признали. 1 октября 1937 года Комиссия НКВД и Прокурора СССР в Москве, рассмотрев «в альбомном порядке» справки по делу Павловских, утвердила им расстрельный приговор по обвинению в шпионаже (статья 58-6 УК РСФСР). Через пять дней, 6 октября 1937 года, Николай и Петр были расстреляны в Ленинграде старшим лейтенантом ГБ Поликарповым. Петру был 51 год, Николаю - 47 лет.

Вероятно, после ареста мужа жена Николая Павловского была выслана из Ленинграда и умерла 13 октября 1939 года в Казахстане. Обе дочери, оставшись сиротами, пережили блокаду в Ленинграде.

Через 20 лет после расстрела, в 1957 году, дело по обоим братьям было прекращено за отсутствием состава преступления, а братья Павловские реабилитированы.

Церемония установки таблички "Последнего адреса": фото

Фото: Евгения Кулакова

***
Книга памяти "Ленинградский мартиролог" содержит сведения еще о пяти репрессированных, проживавших в этом доме. Если кто-то из наших читателей хотел бы стать инициатором установки мемориального знака кому-либо из этих репрессированных, необходимо прислать в «Последний адрес» соответствующую заявку.
Подробные пояснения к процедуре подачи заявки и ответы на часто задаваемые вопросы опубликованы на нашем сайте.

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.