Санкт-Петербург, Лесной проспект, 61
На карте На карте

| 19 декабря 2021

Дом № 61 по Лесному проспекту называли «Домом специалистов», потому что он был предназначен для советской элиты, появившейся в 1930-е годы: «красных» директоров, главных инженеров, начальников цехов, военных начальников, ученых.

На фасаде этого дома уже висит 21 табличка «Последнего адреса», которые были установлены в октябре 2016 года, в марте, апреле и июле 2018 года, в октябре 2019 года, в январе и феврале 2020 года и в марте 2021 года.

Сегодня «Последний адрес» установил на этом доме таблички еще четверым его жильцам. Трое из них работали на заводе «Красная заря», до революции известном как завод Эриксона, и были расстреляны по обвинению в «участии в контрреволюционной организации, ведшей подрывную деятельность на заводе».

Владимир Иванович Дмитриев родился в 1906 году в Севастополе. В середине 1920-х годов он учился в Одесском Политехническом институте. В 1929-1937 годах Дмитриев занимал должность начальника научно-технической части завода «Красная заря».

Владимира Ивановича арестовали 5 июля 1937 года и обвинили в «участии в контрреволюционной троцкистской диверсионно-вредительской организации, занимающейся подрывом государственной безопасности». По версии следствия, в эту «организацию» он был завербован в 1936 году и по ее заданию «под видом взрывобезопасных аппаратов выпускал взрывоопасные аппараты для шахт и пороховых заводов, чем подготовил диверсии с человеческими жертвами».

31 августа 1937 года Военный трибунал ЛВО приговорил Дмитриева к высшей мере наказания. Приговор был приведен в исполнение 1 сентября 1937 года. Ему был 31 год.

В тот же день были расстреляны и другие работники завода, в том числе его директор Я.С. Левиев-Коган и зам. директора по производственной части М.Г. Маркарьян.

Владимир Иванович Дмитриев был посмертно реабилитирован в 1956 году.

Иван Иванович Сиваченко родился в 1907 году в селе Макаровка Херсонской губернии в семье зажиточного крестьянина, у которого было 40 гектаров земли, несколько коров, четыре лошади и 15 свиней.

С 1925 года Сиваченко, как и Дмитриев, учился в Одесском Политехническом институте, окончив который, он получил специальность инженера-электрика. В 1929 году Иван Иванович поступил на работу на завод «Красная заря», где проработал до 1937 года заведующим производством и главным диспетчером. В декабре 1930 года Сиваченко был направлен НКИД в заграничную командировку в Йемен для установки автоматической станции и пробыл там до июля 1931 года.

В 1932 году Иван Иванович вступил в ВКП(б), но был исключен из партии Выборгским райкомом партии во время обмена документов как «выходец из классово чужой среды, обманным путем пробравшийся в партию и принятый с нарушением партийного устава». В январе 1937 года он был восстановлен партийной коллегией КПК при ЦК ВКП(б).

Сиваченко был женат на Елене Георгиевне Надсон, дочери известного ученого-микробиолога академика Г.А. Надсона. Георгий Адамович был арестован 29 октября 1937 года по обвинению в «участии в террористической организации» и расстрелян 15 апреля 1939 года. В июне 2019 года «Последний адрес» установил ему памятный знак в Москве, где он проживал с женой.

На момент ареста Сиваченко жил с женой, пятимесячным сыном Сергеем, отцом и матерью. Его отец успел уехать из деревни в город до раскулачивания, работал проводником на Витебской железной дороге. Мать была домохозяйкой.

2 июля 1937 года Иван Иванович был арестован по подозрению в том, что «являлся участником контрреволюционной троцкистской организации, проводившей подрывную деятельность на заводе «Красная заря». Незадолго до ареста он был уволен.

В ходе допросов 23 июля, 1 сентября, 21 декабря 1937 года и на суде, состоявшемся 26 февраля 1938 года и длившемся всего 20 минут, Сиваченко категорически отрицал предъявленные ему обвинения: «Настаиваю на своих показаниях и заявляю, что участником контрреволюционной диверсионной вредительской организации я не состоял».

Согласно обвинительному заключению, Сиваченко «в контрреволюционную троцкистскую диверсионно-вредительскую террористическую был завербован бывшим директором завода «Красная Заря» Ясвоиным М.В. в 1935 году» (Михаил Вениаминович Ясвоин был директором завода «Красная заря» в 1931-1933 годах, с 1935 года занимал должность директора завода «Динамо» в Москве, расстрелян 9 декабря 1937 года). Сиваченко якобы «систематически срывал заказы оборонного характера, чем подрывал обороноспособность Советского Союза, принимал участие в производстве и отправке для шахт и пороховых заводов взрывоопасных аппаратов под маркой взрывобезопасных», а кроме того «будучи участником контрреволюционной террористической организации одновременно являлся агентом германской разведки».

Виновным себя Иван Иванович не признал. 26 февраля 1938 года ему был вынесен смертный приговор, который был приведен в исполнение 27 февраля 1938 года. Ему был 31 год.

Иван Иванович Сиваченко был реабилитирован в 1956 году.

Фридрих Петрович Шнейдер родился в 1892 году в деревне Кяло Везенбергского уезда Эстляндской губернии в многодетной крестьянской семье. Глава семьи арендовал у помещика 20 гектаров земли.

В 1908 году Фридрих окончил двуклассное министерское училище. С 1915 по 1917 год он работал в Петрограде на заводе «Двигатель». В 1917 году его мобилизовали в армию, после демобилизации в 1918-м работал в автогараже, затем в автомастерских Окружного военно-инспекторского управления в Петрограде.

Первый раз Шнейдера арестовали в 1923 году за продажу патента на изобретенный им станок частному лицу, но в скором времени дело было прекращено, и его освободили.

На заводе «Красная заря» Шнейдер работал на разных должностях, последняя – заведующий бюро механизации. Незадолго до ареста его уволили.

К моменту ареста Шнейдера в Эстонии проживали три его брата и сестра. 78-летний Шнейдер-старший работал колхозе в Кингисеппском районе Ленинградской области. В Ленинграде жила еще одна сестра Фридриха Петровича, Розалия Петровна Ароль, муж которой работал токарем на заводе «Красная заря». Они жили по соседству, на Лесном проспекте, 37.

Фридриха Петровича арестовали 28 июля 1937 года. Его обвинили в том, что он якобы «являлся участником контрреволюционной, троцкистской, шпионской и диверсионно-вредительской организации на заводе «Красная заря». По версии следствия, он был завербован в 1935 году директором завода Я.С. Левиевым-Коганом (Левиев-Коган был расстрелян 1 сентября 1937 года. В апреле 2018 года «Последний адрес» установил ему памятный знак на доме № 61 по Лесному проспекту), получил от него установки «срывать изготовление опытных образцов, срывать механизацию производства, задерживать реализацию рационализаторских рабочих предложений, завербовать Кукка Ивана Августовича».

16 января 1938 года Шнейдера приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 27 января 1938 года. Ему было 36 лет. В этот же день был расстрелян и его «подельник» инструктор завода И.А. Кукк.

28 февраля 1938 года был арестован муж сестры Шнейдера, Ю.И. Ароль. Его расстреляли 26 апреля 1938 года.

У Фридриха Петровича остались жена, Марта Карловна, и 15-летний сын Вальтер.

Фридрих Петрович Шнейдер был реабилитирован в 1955 году.

Е.С. Коварский, 1935 год.

Ефим Соломонович Коварский родился в 1900 году городе Двинске Витебской губернии (ныне – латвийский город Даугавпилс). Учился в знаменитой школе Карла Мая, участвовал в Гражданской войне на стороне красных. Затем окончил Ленинградский технологический институт и дослужился до директора завода «Севкабель». Завод был основан в 1879 году немецким промышленником Карлом Сименсом, занимался электрификацией Петербурга, после революции был национализирован, воплощал в жизнь план ГОЭЛРО.

Ефим Соломонович был женат на Зиновии Александровне Чистяковой. В 1924 году у них родился первенец – Илья. Но через семь лет Зиновия Александровна скончалась. Через некоторое время Коварский женился во второй раз – на Зинаиде Кузьминичне Глашкиной. Во втором браке появилось еще два сына – Роальд (1932 г.р.) и Марат (1935 г.р.).

4 августа 1937 года Коварский был отстранен от работы. Вот как вспоминает те дни его старший сын Илья: «Уже весной 1937 года чувствовалась напряженная обстановка: у отца были какие-то неприятности на заводе, первый раз за много лет мы не сняли дачи. Меня на все лето взяли с собой Бабчины. Абрам Савельич Бабчин – однокашник и сослуживец отца. <…> В августе я вернулся домой. Отец уже был без работы. Он очень переживал это. Целый день метался по кабинету и курил самокрутки. <…> В первый же день по приезде отец спросил меня, верю ли я, что он ни в чем не виноват и всегда был честным коммунистом? Я искренне заверил его, что никогда в этом не усомнюсь».

Ефим Коварский с Зинаидой

После двухмесячного простоя он решил устроиться на новую работу – в Институт сплавов простым инженером. Но в первый же день на новой работе он был арестован и доставлен домой для обыска. Это случилось 25 октября 1937 года. «Когда я пришел домой из школы, дверь мне открыл курсант с винтовкой, - вспоминает этот день Илья Ефимович. – Обыск был в полном разгаре, но не особенно тщательный. По-видимому, следователь, проведя не одну сотню арестов невинных людей, знал, что ничего криминального у них не найдешь. Забрал он старое охотничье ружье (мое), все бумаги отца и мелочи, которые ему приглянулись. Прощаясь, отец сказал: Расти настоящим большевиком! Больше я его никогда не видел!»

На следующий день после ареста Коварского пришло предписание семье покинуть Ленинград. Зинаида Кузьминична срочно стала распродавать вещи, мебель. Самую большую покупку мебели за бесценок, воспользовавшись служебным положением, сделал сотрудник НКВД. Мать и три несовершеннолетних мальчика оказались в Ярославле. С большим трудом ей удалось найти жилье – половину 24-метровой комнаты. Во второй половине жила также высланная из Ленинграда семья (мать и четверо взрослых детей). После прописки Зинаиде Кузьминичне удалось устроиться на работу счетоводом, а детей определить в школу.

Марат, Илья, Роальд, 1943 или 1944 год.

К тому моменту Ефима Соломоновича уже не было в живых: через месяц после ареста, 27 ноября 1937 года, он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян по обвинению в «шпионаже, подрыве государственной собственности, участии в контрреволюционной террористической организации». Ему было всего 37 лет.

Но его родные ничего об этом не знали: им, как водится, сообщили, что он осужден «на 10 лет без права переписки». «Почти через 20 лет бывший военный прокурор, проживавший со мной в одном номере гостиницы, сказал, что в то время такая формулировка означала расстрел. Но тогда я все принимал за чистую монету, считал арест отца досадным недоразумением и принялся писать Сталину и Калинину», - продолжает свой рассказ Илья Ефимович.

Ефим Соломонович Коварский был реабилитирован в 1957 году. Тогда же его вдова получила компенсацию – два месячных оклада и однокомнатную квартиру площадью 14 кв. м. Но правду о муже и отце родные узнали лишь в конце 1980-х годов.

Илья Ефимович посвятил отцу стихи, вот один из них:

Роальд, Илья, Марат. 1955 год.

Отца НКВД убил!
Он свет увидел вместе с веком
И был чудесным человеком!
Был остроумен и красив,
Спокоен, ровен, справедлив.
На Волге добровольцем был
В гражданскую войну
И строил ГЭС на Волхове,
И возрождал страну.
Незаурядный инженер,
Во всяком деле пионер,
Изобретал, дерзал, творил.
И сам Серго Орджоникидзе
Его машиной наградил!
И жизнерадостен он был.
Любил детей он и природу
Грибы, рыбалку и охоту!
Уж сорок лет как его нет,
Но сколько бы ни шли года,
Он в памяти моей – всегда!

Архивные фотографии и документы следственного дела Е.С. Коварского

Фото: Сергей Струков

Неправильно введен e-mail.
Заполните обязательные поля, ниже.
Нажимая кнопку «Отправить» вы даете согласие на обработку персональных данных и выражаете согласие с условиями Политики конфиденциальности.